Вверх Вниз
У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

I N S I D E

Объявление

Добро пожаловать на I N S I D E! У нас найдется место всем и каждому. Захотите испытать на себе горести судьбы и почувствовать себя сбежавшим от жестоких экспериментов подопытным? Или хотите обладать невероятной силой: читать мысли, летать и даже превращаться в животных? А может желаете отыграть мирную жизнь с перипетиями межличностных отношений? Жизнь в наших городах может исполнить любое желание. Только задумайся над одним вопросом: do you know who lives I N S I D E of you?
Клемc
skype ailis_de_merso
| Джей
skype molekyla353
| Диана
СВЯЗЬ
| Ал
skype tehahtimeeh
| Энди
skype rosenkrantzdead
22.02.15 Идет запись в квест-флешмоб Не пропустите! Все желающие отыграть иные сюжетные квесты пишут в ЛС Энди
17.02.15 Установлен новый дизайн на форуме. Закончена перекличка. о9.02.15 ПЕРЕКЛИЧКА!
о2.12.14 Массовый квест Восставший из пепла
21.11.14 Идет запись в сюжетные квесты
о8.11.14 Открытие первых эпизодов. Игра началась
о5.11.14 СОЗДАНИЕ И ОТКРЫТИЕ ФОРУМА!


So many roads that I've taken when nobody thought I could make it, And even though I had to go it alone, I still survived, When you live in the darkness there's always confusion, Sometimes your mind will provide the illusion, And your life can change in the blink of an eye - yeah, I look to the sky but there's nobody watchin', Left here behind all alone and forgotten, So now the world belongs to me
Рейтинг: NC-21; Тематика: способности, реал-лайф, хоррор; Система игры: эпизоды; Место: Канада, провинция Нью-Браунсвик, города Монктон и Нортингхилл; Дата: январь, 2015.
гостевая сюжет внешности хочу быть нужным нужные акции FAQ способности правила

Рейтинг форумов Forum-top.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
ПРОГОЛОСУЙ ЗА НАШ ФОРУМ И ПОМОГИ ЕМУ СТАТЬ ЛУЧШИМ!

Вы здесь » I N S I D E » ❖ scene of the crime » alive, but dead inside


alive, but dead inside

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


http://photo.rock.ru/img/yyHOz.png
ALIVE, BUT DEAD INSIDE
♫ Taylor Swift – Safe and Sound

Действующие лица в порядке очерёдности: Alicia Haig, Drago Haig
Место и время действия: Нортингхилл, где-то около университета; конец января.

Сюжет эпизода:
Каждый ли день встречаешь того, кого давно похоронил? Сошел с ума или он восстал из мертвых? А может, у него были на то причины? Узнать об этом можно лишь поговорив... Или же хватит одного прикосновения?

Отредактировано Drago Haig (2015-02-06 15:43:47)

+2

2

Зима в этом году выдалась почти бесснежной, что не могло не радовать Алисию - таскать с собой по командировкам огромный чемодан с тяжеленной зимней одеждой было тем еще удовольствием. Впрочем, его сомнительность подкреплялась еще и общим настроем окружающих, и безрадостными пейзажами за окнами автобусов, поездов, машин, словом, любых транспортных средств, которыми ей доводилось передвигаться. Поначалу она жалела, что выбрала для себя именно такую работу, не позволявшую ей много времени проводить дома, но обстоятельства, резко изменившиеся почти три года назад, сказали сами за себя, и сейчас для Алисии не было большей радости, чем невозможность задержаться на пороге родного дома. Хотя о радости как таковой вообще говорить не приходилось. Девушка регулярно искусственно улыбалась в телефонную трубку при разговорах с матерью, а та милостиво делала вид, что не слышит натянутости в голосе дочери, и за это Хэйг была ей безумно благодарна. Ничего не поделаешь, когда все, что составляло твою счастливую жизнь вдруг почти одномоментно исчезает, а ты остаешься, не жить - существовать, пытаться держаться, но понимать, что возможностей удержаться все меньше... Именно поэтому, когда ректор предложил ей, как одному из лучших специалистов по филологии, объехать почти всю страну с лекциями по теме ее диссертации, Алисия ухватилась за этот шанс руками и ногами, понимая, что он может оказаться последним.
Сумерки постепенно сползали на город, когда девушка, наконец, смогла выбраться на воздух из душной аудитории. Здание городского университета было едва ли не самой старой постройкой в Нортингхилле, и окна больших аудиторий благополучно законопатили на зиму. Намертво. О свежем воздухе приходилось только мечтать. Студенты, то тут, то там сбившиеся в небольшие группки, весело гудели, отдыхая от лекций. Алисия всегда подходила к процессу составления плана занятий творчески, а с тех пор, как пришлось использовать работу в качестве способа забыться, стала придумывать все более интересные вещи, но даже это не спасало несчастных обучающихся, которым ее лекции обычно ставили под конец дня. Уставшие, но довольные, они продолжали благодарить миссис Хэйг, пока она пыталась добраться до выхода с территории без оттоптанных ног или синяков где-нибудь на ребрах. Мысль об отсутствии в холодильнике молока возникла как нельзя кстати - для удобства замученных студентов и увлеченных преподавателей в переулке, как раз у выхода с территории университета, располагался небольшой магазинчик со всем, что могло внезапно понадобиться данному контингенту покупателей.
Выходя из дверей магазина со стеклянной бутылкой молока в одной руке и папкой с учебными материалами в другой, Алисия с удивлением поймала в отражении свою кривоватую улыбку, вызванную мыслью о том, как быстро она стала рассеянной, хотя раньше всегда гордилась собранностью. Улыбаться по-настоящему она тоже разучилась. Преодолев три ступени навстречу тротуару, девушка остановилась в нерешительности, сокрушаясь, что не подумала еще в магазине как-то упростить себе жизнь и убрать хоть какую-то часть своей ноши в сумку. Вскинув голову в задумчивости, она перестала замечать что-либо вокруг, уставившись в одну точку где-то на горизонте. А когда, наконец, сфокусировала взгляд, не удивилась, что разом пропали все звуки вокруг, да что там звуки - казалось, существовать перестало все. Человек, случайно попавший в ее поле зрения, стоял на противоположной стороне дороги, точно так же, как и она, не двигаясь с места. Алисии же казалось, что она сошла с ума, переработала, перегрелась (зимой?!), заболела... Вариантов в голове роилось много, но ни за один не мог уцепиться разум, признавая его реальным. Эти глаза, что сейчас смотрели на нее в таком же немом шоке, она видела во сне почти каждую ночь на протяжении последних трех лет... Громкий звук разбившегося стекла заставил девушку вздрогнуть и опустить голову, прерывая зрительный контакт, на то, что осталось от бутылки молока, которую минутой ранее она держала в руках. Но так ли важны были сейчас осколки стекла, если в груди все еще оставались осколки сердца? Вновь подняв голову, она, конечно же, не увидела на противоположной стороне дороги никого, хотя бы отдаленно напоминавшего ее мужа. Он попросту исчез. Снова.
#np - Heart - Alone

+1

3

Толпы. Не сказать, что Драго их любил когда-то, однако сейчас, когда он числился в розыске у одной небезызвестной  компании, когда на каждом шагу могут подкараулить и вернуть обратно в лабораторию, или даже убить, — пытался избегать столпотворений как можно реже. Сейчас скопление людей было его спасением, ведь совсем не покидать свое убежище Хэйг не мог. Он просто не мог и не хотел сидеть на шее у того, кто согласился приютить его только из-за чувства вины.
Вечер, а значит, пора домой, ведь на сегодня он закончил с работой. Шагая по довольно оживленной улице, Хэйг по привычке втянул голову в плечи, немного тем самым пряча лицо в ворот пальто. Одного лишь взгляда, что отклонился от привычного курса, хватило, чтобы весь вечер принял неожиданный, совершенно новый поворот. Он вмиг забыл обо всем, даже о том, что нужно переставлять ноги. Остановился. Застыл. Увиденное заставило Драго на какое-то время совсем позабыть о конспирации. Он не мог оторвать взгляд. Кажется, Хэйг даже открыл рот от удивления. Где-то там, на другом островке за дорогой, стояла женщина, черты лица которой практически выбили у него из памяти. Но не узнать Хэйг ее не мог. Он медленно приподнял руку вверх, на уровне головы, и запустил пальцы в волосы, чем удостоверился — голова на месте. Все в порядке, он все еще в состоянии контролировать ситуацию. Но так ли это на самом деле? До этого дня ему еще ничего не мерещилось.
Однако чем дольше он стоял и смотрел, тем больше убеждался — это не иллюзия. Алисия. Это его Алисия. Наконец она увидела его, а ее реакция говорила сама за себя. Вокруг бегали, суетились люди, а они просто стояли и смотрели друг на друга. Да, моя дорогая, это я. Все верно, ты меня узнала, — мысленно говорил он с ней. Жаль только, что жена не слышала.
Кто знает, сколько бы еще он так стоял, как много позволил бы ей сделать, если бы всего одна бутылка молока не встала между ними. Способен ли он действительно развернуться и уйти от женщины, которую все еще так преданно любит? Один раз ушел — уйду и теперь. Как бы эгоистично это не звучало, но он решил выбрать тот путь, в котором ужас и боль больше не затронут его любимую женщину. Он причинил ей слишком много боли. Кто знает, вдруг ей кто-то заменил его? Прошел не один год.
Лучше пусть считает его мертвым, а сегодняшнюю встречу — игрой воображения.
Всю последующую ночь Драго не мог выбросить жену из головы. Все темное время суток он просидел на кухне, собираясь с мыслями. Три года прошло, ему было о чем размышлять. Под утро же, еще до первых лучей солнца и первого пробуждения в доме, Хэйг собрался и ушел. Еще было слишком рано, а до работы далеко. На улице же слишком безлюдно, но страх его развеялся с первым порывом ветра.
Вторая половина дня. Феникс и Лорелей думают, что он на работе, когда в это же время там бытует басня о внезапной болезни. Знали бы только работодатели, что боль, в данном случае в спине, уже давно не задерживается более чем на пару минут. Однако неосведомленность большинства из его окружения мало того, что на руку играла, но и позволяла облегченно выдохнуть — еще есть время погулять на воле.
И он таки вернулся.
Зачем он сюда пришел? На что рассчитывает? Откуда ты знаешь, что она сегодня будет здесь? Что ты ей скажешь? Что внезапно ожил? Полный абсурд, - сам с собой начал разговаривать Хэйг. Но чем дольше разговаривал, тем больше осознавал, — его сердце все еще издает бешеный ритм, когда одна лишь мысль заходит о ней. Она все еще желанна для него.
Он совершенно не был уверен, что она во второй раз будет здесь. Что она вовсе тут делает? Здесь, в этом городе. Что делала там? — на эти вопросы не было ответов. Не было ничего. Была лишь она, его Алисия. И это был не мираж, не другой человек. Он точно не спутал ее с кем-то еще. Подсказывало сердце? Глупое выражение. Но, наверное, именно так и было на самом деле. Как-то иначе Хэйг попросту не мог объяснить свои догадки и предчувствия.

+2

4

Алисия еще долго стояла на том же месте, пытаясь осмыслить случившееся. Она никогда не отличалась особенной впечатлительностью, а за три года научилась жить так, как приходится, заставляя себя не вспоминать, не задумываться, не сравнивать, кроме того, никаких предпосылок к такой жестокой игре воображения не возникало. Она даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. В магазин пришлось вернуться - купить в аптечном киоске снотворное. И, хоть оно и было призвано помочь справиться с потрясением, эффект заставлял себя ждать. Вернувшись в квартиру, которую снимал для нее университет, Хэйг бросила папку с бумагами на тумбочку в коридоре и прошла в гостиную, не зажигая свет. Не хотелось ничего, поэтому она просто устроилась на диване, запуская пальцы в волосы и закрывая глаза, словно стремясь удержать внутри все то, что неминуемо должно выплыть наружу, заполняя собой комнату.
Когда-то давно она ощущала себя едва ли не самым счастливым человеком во всем огромном мире, но три года назад это чудесное время внезапно закончилось. Не так пошло все, словно пущенная на полной скорости под откос машина. Ей очень хотелось верить, что Драго жив, несмотря на уверенность окружающих в том, что это не так. Временами она и сама думала, что неизбежность всегда вносит коррективы в жизни людей, но что-то внутри попросту не давало до конца принять эту простую истину. Научиться жить с тем грузом, который падает на плечи - непростая задача, но Алисии казалось, что она относительно неплохо с этим справляется, главное - избегать совсем уж откровенной жалости к себе. Впервые за это время ей захотелось вернуться домой, туда, где все поначалу было так хорошо, а после стало так плохо. Вернуться на несколько лет назад, когда он еще был рядом и не приходилось ежеминутно доказывать самой себе, что жизнь может продолжаться даже тогда, когда не для кого жить. Если бы возможно было отмотать время, остановить его в какой-то конкретном промежутке, Алисия заплатила бы любую цену. Но, увы, в реальной жизни нет места волшебству. Она переместилась в спальню, устроившись на кровати и закутавшись в одеяло, но сон все не шел, а мысли не давали покоя. Настенные часы тиканьем отмеряли уходящие минуты, приближая утро нового дня, очередного дня в одиночестве.
Смотреть на себя в зеркало было тяжело. Ночь не добавила привлекательности, наоборот, исчезнувшие было синяки под глазами были готовы услужливо сообщить каждому, что Алисия провела минувшую ночь без сна. Дорогу до университета она помнила смутно, знала лишь, что на автопилоте сворачивала в нужных местах, раз уж добралась до работы. Лекции, которые она читала сегодня, по праву войдут в историю, как самые неудачные - сбивчивая речь и отсутствие интереса сделали свое дело. Слишком далеко были ее мысли, чтобы задумываться о том, как заинтересовать студентов. Всем стало легче, когда она отпустила их пораньше, приняв первое за день здравое решение - ей нужен перерыв. Чашка кофе, свежий воздух - все это должно помочь привести мысли в порядок. Накинув куртку на плечи, Хэйг направилась к выходу. Крыльцо университета с массивными мраморными колоннами и длинной лестницей часто печатали на открытках - она не единожды видела такие в почтовых витринах. Прислонившись к одной из колонн в надежде, что холод мрамора несколько ее отрезвит, Алисия невольно перевела взгляд в сторону магазина, туда, где вчера столкнулась с самой важной частью своей жизни. И едва не упала, увидев его там же, на том же месте, что и вчера, не сводящего взгляд с противоположной стороны улицы. Быть этого не может, - мысленно убеждала она себя, зажмурившись, но, открыв глаза, поняла, что ничего не изменилось, и это и есть - правда. Наплевав на всё, женщина буквально сбежала по ступеням вниз, направляясь к Драго. Теперь она могла признаться самой себе, что это действительно он. "Я подумаю об этом завтра", - руководствовалась Алисия главным принципом Скарлетт О'Хара. Перебежав дорогу с той стороны, откуда он ее не ждал, она буквально из ниоткуда возникла перед мужем, рискуя напугать его, и остановилась в двух шагах, вглядываясь в его глаза в поисках ответов на все невысказанные за три года вопросы.
- Это ты, - выдохнула едва слышно, не решаясь сделать шаг навстречу. Всю решимость словно ветром сдуло, а пальцы подрагивали от желания прикоснуться и от страха, что он все еще может исчезнуть, а случившееся окажется очередным сном.

+1

5

Чего ему следовало ожидать, стоя так просто, у всех на виду? Уж точно не появления жены прямо перед носом. Он мог рассчитывать на удар по голове, заталкивание в массивный грузовик или же банальное столкновения с ничего не видящим, кроме своего смартфона, подростком. Но судьба явно пожелала извернуться самым изощренным способом. Стоя сейчас на месте вчерашнего пересечения взглядами, Драго все еще не был уверен в том, хочет ли, чтобы их встреча с Алисией состоялась. Он не готов был рассказать ей все и сразу. Постепенно. Или же никогда. Может, он вовсе зря сюда пришел? Каким бы ни был дальнейший расклад, они вряд ли смогут быть вместе снова. И на то есть целая куча причин.
Пока он стоял и вновь предавался сомнениям, перед ним возникла она. Его удивлению не было предела. Наверное, пошатнулся бы, абы не сковал неведомый страх вкупе с удивлением. Открыв широко глаза, он моргнуть боялся лишний раз, разглядывая ее лицо, каждую мелкую его деталь. Дыханье сперло. Как пошевелиться, когда кажется, что дорогой человек развеется вмиг, стоит только ветру подуть? Когда же глаза устали, потребовав закрыть хоть на долю секунды, Хэйг воспользовался этим, моргая как можно чаще, чем убеждался — не мираж. Мыслей в голове поначалу не было, а теперь роилась целая стая, путаясь одна в другой, не давая возможности создателю найти начало и конец.
Ее губы разомкнулись, озвучив, вероятно, давно мучившую догадку, а Драго только вздрогнул, в то время как глаза его чуть было не наливались слезами. Медленно вытащив руку из кармана пальто, он несмело потянулся к жене. В какой-то момент, практически на полпути, он едва заметно одернул руку, но затем она продолжила двигаться по заданному изначально курсу. Контрольная точка — щека возлюбленной — была достигнута совсем скоро. Его теплая рука чувствовала, как ее щека наливается теплом, ведь совсем недавно Алисия бежала, что было совершенно точно понятно с ее сбившегося дыхания. Посмотрел в глаза, уже не пытаясь спрятать испуганный и все более виноватый взгляд, а после, наплевав на все и всех, другой рукой очень быстро схватил жену за запястье и, притянув тем самым к себе, крепко обнял, немного согнувшись для удобства, как то делал всегда когда-то в прошлом.
И все вдруг перестало иметь значение. Слишком долго перебирал в памяти картины прошлых дней, где так был счастливый со своей семьей, а теперь, встретившись и ощутив одну из своих дорогих девочек, до последнего момента не верил своему счастью. Счастье уже давно не было тем чувством, что имело звание частого гостя. Но ведь подсознательно каждый надеется на лучшее. Так и Драго, поглаживая Алисию по волосам и целуя в макушку, боялся, что она вот-вот растворится в его руках, а сам он в итоге вовсе окажется в той сырой, противной камере, которую все время называл тюрьмой строгого режима.
Прости, — прошептал он только и чуть отстранился, но все еще не выпускал из объятий. На какую-то секунду перевел взгляд в глаза, затем опустил на губы, не решаясь снова заглянуть в зеркало души человека, что всегда понимал и поддерживал на протяжении многих лет, не смотря ни на что. — Прости меня, если сможешь. Я не мог иначе. Столько всего произошло. Я виноват и я…
Мысли все еще путались, а оттого невозможно было предоставить связную и более информативную речь. Он, возможно, хотел ей поведать обо всем, возможно, решился-таки, однако язык, что стал сродни камнем, не позволял проронить и слова больше.

+2

6

Мягкое прикосновение теплых пальцев выдернуло Алисию из оцепенения, и она прикрыла глаза, позволяя слезам скатиться по щекам, но тут же распахнула их вновь, как раз вовремя, чтобы перехватить испуганный и виноватый взгляд любимых глаз, а после оказаться в крепких объятиях Драго, прижимаясь щекой к грубой ткани его пальто и обнимая в ответ, так сильно, словно его вот-вот должны были у нее забрать, а она совсем не готова была потерять его в очередной раз. Давно не приходилось ей ощущать себя маленькой, хрупкой и защищенной. Как раньше. Самым сложным было просыпаться утром в большой холодной постели, после сна с трудом понимая, что пришло время начинать новый день. В одиночку. Сны её были слишком реальны, и поверить в то, что происходящее здесь и сейчас и есть реальность, было очень непросто. Зато прост был способ, которым можно было в этом убедиться - одно единственное прикосновение сразу развеет все сомнения. Вот только Алисия, с некоторых пор, старалась избегать прикосновений к людям, поначалу опасаясь, а после попросту ограждая себя.
Это началось через несколько дней после гибели дочери, малышки Майи. Эти несколько дней Хэйг провела дома, в постели, зашторив все окна и то забываясь беспокойным сном, полным кошмаров, то попросту рыдая и крича, стремясь выплеснуть свою боль, поделиться ею с миром. А потом приехала мать, обеспокоенная тем, что дочь не отвечает на звонки. Именно тогда, в порыве схватив мать за руку, Алисия впервые увидела то, что видеть никак не могла. Солнечный летний день, побережье, песок обжигает босые ноги, а рядом с ней - тот, кого она привыкла называть отцом. Ставить себя на место матери было дико, но женщина списала все это на нервное потрясение и истощение. Вот только "видения" эти стали появляться регулярно - при рукопожатии, случайном касании на улице, и их невозможно было контролировать или предугадать, поэтому она позволяла себе прикасаться лишь к матери, надеясь, что сможет как-то обуздать происходящее. Можно было списать все на разыгравшееся воображение, потревоженное произошедшими бедами, но слишком явный факт того, что это не пустые фантазии, откровенно выбивал из колеи. Алисия стала избегать малейших контактов и чаще носила перчатки. Это никого не удивляло - все делали скидку на пережитое ею, не акцентируя внимание на маленьких странностях. Но сейчас новообретенный дар - или проклятие? - был как нельзя кстати.
Было донельзя непривычно ощущать его прикосновения, и совершенно не хотелось отпускать - слишком плохо без него. Драго просил и просил простить его, а она попросту не знала, как сказать ему, что верит, всегда верила, несмотря ни на что, ведь за всю продолжительную семейную жизнь у них не было ни одного секрета друг от друга, что всегда знала - он делает все для них, и если ему нужно было исчезнуть, значит, это не просто так. Надеялась, хотела, чтобы именно это он прочел в ее глазах, но чувство вины, поедающее его, не давало даже взгляд поднять.
- Живой, - приподнявшись на пальцах, Алисия обхватила лицо мужа ладонями, беспорядочно покрывая его невесомыми поцелуями, - ты живой, это главное, - она не понимала, каким образом, и не была уверена, что хочет понимать - даже если он за возможность жить продал душу дьяволу, она все равно будет его любить, любить так, как никого и никогда больше. Прикосновения позволяли увидеть куски воспоминаний, из которых что-либо понять было попросту невозможно, но признаться здесь и сейчас в том, что она теперь умеет, казалось совершенно диким. А если он решит, что она свихнулась, после того, как...? Снова на помощь пришла О'Хара, решение было принято моментально.
- Я объясню тебе все потом, - едва слышный шепот призван был достичь лишь его слуха, - просто позволь мне...пожалуйста, - за годы сосуществования с этой своей способностью Алисия изучила все, что было необходимо - прикосновение. Замерзшие пальцы скользили под воротник его пальто, по шее, зарываясь в волосы на затылке, другой же рукой она перехватила его руку, ту, которой он не прижимал ее к себе крепче и крепче, и сжала пальцы на запястье, поднимая ее и легко касаясь губами ладони. Она не была готова к тому, что ей предстояло увидеть, но хотела этого, видя, как сложно Драго самому об этом говорить. Да и как можно подготовиться к кинофильму длиною в три года?

+1

7

Я думал только о себе, когда убежал, а возвратиться мне помешало чувство стыда, но потом, — неугомонно продолжает тараторить Драго, но его в момент затыкает град из поцелуев, что рассыпается по его лицу. Он мог поклясться, что это лучшее, что происходило с ним за эти три года. Он, сам того не осознавая, даже затаил дыхание. Глаза прикрыл, пытаясь как можно сильнее прочувствовать каждое касание ее губ; слегка приоткрыл рот, наверное, от слепой надежды на продолжение. Прохладная рука на шее не дает окончательно сойти с ума, не позволяет потерять голову от происходящего. Ее шепот вырывает Хэйга в реальность. Как можно тише выдохнул через рот и открыл глаза — теперь совсем не боялся смотреть на нее. Смотря в глаза той единственной, Хэйг молча дает понять: полностью доверяю. Молча он лишь взглядом следил за ее следующими действиями, совершенно ничего не понимая.
Алисия желала знать, а память Драго не могла сопротивляться под напором ее способности. Он бы все отдал, лишь бы забыть все то, что пережил. Он многим готов был пожертвовать, если бы только ему дали шанс на нормальную жизнь, на ту скучную, но такую спокойную жизнь. Если бы только Хэйг знал, что собиралась проделать жена — в момент отдернул бы руку. Стал бы держаться на расстоянии, не позволяя к себе дотронуться. Меньше всего на свете он хотел, чтобы его Лис прочувствовала все то, что довелось испытать ему. Но он не знал.
История его одиночной жизни началась с побега. С того самого момента, как он покинул больницу. Может, даже раньше, тогда, когда проявились симптомы, которые, казалось бы, были такими пустяковыми. И все-таки он струсил. Он себе давно признался в этом. Его слабость привела к тому, что он бежал из города, подальше от всего. На последние деньги он поселился в затхлом мотеле, тратя остатки на дешевый алкоголь, в тайне надеясь, что тот излечит его от недуга. Все это время он физически держался из последних сил. Держался, пока не узнал о некой Ауре. Тут-то он и совершил последний в своей жизни промах. Подписался контракт со смертью. Но кто же знал, что лишь моральная смерть нужна была старухе с косой.
Крики, боль, таблетки, сверхъестественные способности. О наличии у себя последних Хэйг никогда не подозревал. Истязания, всевозможные опыты и, казалось ему, издевательств. Вероятно, они не хотели терять довольно ценный экземпляр, а может просто тешились подобным образом, но как-то им удалось привить ему способность к регенерации. Сколько раз Хэйг пожалел, что им удалось… Опухоль перестала убивать, но вместо этого появились все новые изощрения в программе развлечений людей в белых халатах. Драго прекрасно помнил, как одному рыжему пришло в голову проверить на прочность когти Драго: зажав ему руки каким-то странным, весьма габаритным прибором, они вынудили его их вытащить, а затем, чтобы не спрятал обратно, прибор стиснул кисти. Последнее, что осталось в памяти из того случая — ужасающая боль, которая привела к потере дополнительных костей, а затем и к потере сознания. Очнулся он уже в своей камере, неспособный даже пальцем пошевелить. Ему казалось, что те обрубки не восстановятся больше. Казалось, что умирает. Но чувство было обманчивым. И подобное состояние повторялось очень много раз.
Очередной побег. Наверное, этот день должен был стать самым радостным за все время, что провел в этом месте. Однако мысли Драго были настроены иначе. На тот момент он уже не хотел жить, лишь послушно ждал своей кончины. До последнего тогда отсиживался в своей камере, а когда звуки борьбы немного стихли, вышел. Удар, еще один, а затем боль в руках — обидчик стих. Реки крови, перепачканные руки и... девчонка в углу. Лишь перепуганная Лорелей дала толчок к поиску хоть какого-то смысла. Долгие коридоры. Свежий воздух. Лес. И снова мотель. Поиск работы. Самобичевание, пока никто не видит. Холодный снаружи и убитый внутри. Совсем не тот, за кого себя выдает. Рыжий друг и такого же окраса враг. Неудачное знакомство с первым оборачивается дружбой и убежищем. Кажется, все более-менее наладилось. Но этого мало, чтобы унять гнетущую пустоту в сердце. Внутри все еще живет надежда на светлое будущее, а память раз за разом пробуждает образ семьи.

+2

8

Если бы я одна могла взять на себя все горе. Но как? Даже когда горе переполняет тебя, так пере­полняет, что кусаешь губы, чтобы оно не вылилось в жало­бах, так переполняет, что слезы сами льются из глаз,— все равно нельзя взять на себя все горе: его всегда хватит на двоих.

Она догадывалась, что ему было страшно, уже знала, что побег - способ убежать от себя самого, от собственного страха, поняла это почти сразу после звонка из больницы, и жалела лишь, что ее не было рядом в этот момент, чтобы помочь, поддержать, успокоить. Возможно, тогда все сложилось бы иначе, но Алисия не могла с уверенностью сказать, что это было бы именно так. Судьба сама выбирает каждому испытание по силам, хотя людям обычно кажется, что это расплата за что-то, вот только им с Драго расплачиваться было не за что. Разве что, за счастье. Но неужели это честно? Слишком часто за то время, что она провела без него, обращалась к прошлому, выискивая в воспоминаниях крупицы счастья, что еще способны были поддерживать ее желание - не жить, нет - существовать дальше. Очень помогала память матери, раз за разом "подкидывая" очередное воспоминание более чем десятилетней давности, когда они только познакомились, и так странно ей было наблюдать за собой со стороны. Порой Алисии казалось, что такого попросту не бывает, по крайней мере, у простых смертных, и вот, пожалуйста, все закончилось внезапно и больно. Больно было и теперь, когда она делила воспоминания об одиночестве с мужем.
Произошедшее за минувшие три года окатило ее, словно снежная лавина с гор, беспощадная стихия, сметающая на своем пути все, уносящая прочь. Лавина памяти лишь приносила, но приносила такое, от чего темнело в глазах и подкашивались ноги. Хэйг смотрела на мужа, а видела лишь то, чем делилась его память, обрывки жестокости и боли, одиночества и отчаяния, и все, что она сейчас могла - лишь сильнее сжимать пальцы в его волосах или на запястье, да, глотая слезы, кусать губы, чтобы не закричать. Все это время она так и жила с мыслью, что не давала спокойно спать, постоянно возникала в неподходящее время - она сделала не все, что могла. Неважно, как, но должна была сделать еще больше, не допустить этого отчаянного шага с его стороны, не допустить моментального разрушения столь хрупкой конструкции, как человеческое счастье. Видеть сейчас все то, что происходило с Драго, было в разы больнее, потому что все это уже случилось, стало частью его - точнее, их - жизни, и избавиться от тяжелого груза попросту невозможно, можно лишь постараться сгладить кошмарные ощущения.
- Теперь все будет хорошо, слышишь? - пустая фраза, произнесенная скорее для себя самой, в слепой попытке убедить. - Я с тобой. Три года уместились в несколько минут старой кинопленки, прокрученной перед мысленным взором, но эти минуты перевернули ее существование с ног на голову. Алисии хочется спрятать мужа от окружающего мира, оказавшегося еще более жестоким, чем им рассказывали в детстве. Хочется спасти хотя бы одного из самых дорогих людей в ее жизни, попытаться спасти. Она отпускает его руку, не сомневаясь, что пальцы оставили синяки, но теперь уже точно зная - через минуту от синяков не останется и следа. А еще понимает, что не может теперь спокойно говорить на улице обо всем, не может рассказать ему о своем даре, ведь каждый из проходящих мимо может оказаться одним из них, а она и забыла уже, что они находятся в центре города. Смахнув со щек остатки слез, она обхватывает его лицо ладонями, вынуждая наклониться, и мягко касается его губ своими, на секунду прикрывая глаза, после чего касается такими же невесомыми поцелуями уголка губ, щеки и, наконец, уха. - Нам нужно уйти отсюда. Они же ищут тебя, - голос дрожит, когда она произносит это едва слышно, и со стороны это выглядит именно так, как есть на самом деле - долгожданная встреча. Едва ли кто-то во всем мире поймет, насколько долгожданная.

+1

9

Алисия? — лишь тихо вопрошал он, наблюдая за тем, как глаза жены наливаются слезами. — Алисия, — вновь повторяет имя, когда кроме слез и боли на ее лице больше ничего не отображается. — Алисия! — чуть громче проговаривает родное имя, наблюдая за тем, как его любовь застыла прямо перед ним, да так, словно находилась сейчас не здесь.
Она больно вцепилась в волосы и запястье, глазами будто смотря сквозь Драго. Он ничего не понимал. Пытался, но ничего не удавалось. Ответ будто все время был на поверхности, но стоило Хэйгу приблизится к нему, как тот уплывал, оставляя его в дураках. Он лишь фанатично, со страхом метался взглядом по ее лицу, но это совершенно не давало никаких результатов, ответов. Нервничал, не понимал. Но все-таки дождался хоть каких-то слов:
Теперь все будет хорошо, слышишь? — эта фраза еще больше усугубила состояние, добавляя бешеной растерянности и без того жуткому состоянию. Что хорошо? О чем она? К чему все это? Миллионы вопросов не находили своего ответа. Ответ могла дать лишь она — Алисия. Ее дальнейшие слова и поведение пугали все больше, что без сомнений выдавало его лицо, глаза. И даже руки стали подрагивать, особенно та, которую вот только отпустила жена. Одной рукой он все так же обнимал ее, но теперь не столь сильно, как делал это в первые минуты. Все было настолько странно, что Драго не удосужился даже отвечать на ее поцелуи, что, без сомнения, заставляли дрожать каждый раз.
Я не понимаю… — едва промямлил он, отодвигаясь так, чтобы видеть лицо любимой. По спине в это время пробежался холодок. — Они? Кто «они»? Что ты знаешь? Откуда?
Он готов был завалить ее вопросами, словно вода, что наконец нашла слабое место у плотины. Но все было не так просто. Он чувствовал, как начинал заводиться. Давление внутри росло с каждой секундой, а сдерживаться было все труднее. Он закипал, как чайник на плите, и вот-вот должен был подать сигнал, что оповещал о конце терпения, сигнал, который мог освободить его от накопленного внутри пара.
Объясни мне все сейчас же! – сорвался он. Тогда же и отстранился, убирая свои руки от Алисии, выпутываясь из ее рук, из-под ее губ. — Не могу пойти… — его уверенность таяла на глазах, однако заметив это, Драго вновь взял себя в руки. — Я никуда не пойду, пока не услышу вразумительный ответ.
Его лицо стало столь серьезным, каким еще не было за эту их встречу. Он просто хотел знать правду. Устал ото лжи, устал от скрытного поведения и постоянных упреков от себя самого. В последнее время срывался он часто, но только не на людях. В особенности его самого удивило то, что сорвался он именно на жене, на той, кому всю совместную жизнь доверял больше, нежели самому себе. Перед ним словно не она была, когда он почти сорвался на крик. Но теперь, вновь смотря в глаза женщины напротив, он понимал — это его Алисия. И снова накинулся на нее с объятиями, попутно извиняясь и целуя в макушку. Он боялся. Боялся за нее больше, нежели за себя. Он — угроза в чистом виде. Он — это бомба замедленного действия. Бомба, которая может привести к гибели, пусть не от своих рук, но от рук тех, кто его «создал».

+2

10

Она попросту не могла подобрать слов, чтобы исчерпывающе ответить на все его вопросы. Увиденные обрывки чужих воспоминаний путали мысли, не давая собраться, ей хотелось спрятаться от всего мира, хотелось остаться в его руках навсегда, отгораживаясь от мира, снова обрести уверенность в будущем, как это было раньше. Но она с самого начала попросту ошиблась. Слишком велико было желание узнать все, узнать во что бы то ни стало, совершенно наплевав на то, что это причиняет боль ее любимому. Страх и непонимание в его глазах ранили сильнее, чем последовавший за этим почти крик, от которого она лишь зажмурилась на секунду - подобное состояние говорило о многом, особенно для человека, который за долгую совместную жизнь не повышал на нее голоса. И сейчас она сама была виновата во всем, не зная, как далеко может все это зайти. Она лишь опустила руки, когда он отстранился, не делая попыток вновь обнять, понимая, чем продиктованы подобные действия. Она могла бы снова начать его уговаривать, неся полную ерунду, просто отвлекая от всего вокруг своим голосом, но так не хотелось. Он имел право знать правду.
- Они - те, кто сделал это с тобой, - произнесла она, запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, спустя долгие минуты, после того, как снова оказалась в его руках. - Драго, я все объясню, - осторожно, не желая спровоцировать его снова, потянулась, убирая упавшую ему на лоб прядь волос. - Если захочешь, я расскажу тебе о каждой минуте, что мне пришлось провести без тебя, только, прошу тебя, не здесь. Пойдем домой? - было странно называть домом безликую квартирку в пяти минутах ходьбы от того места, где им посчастливилось встретиться. Никто не виноват, что дома, в том понимании, в каком обычно об этом говоришь, у них больше не было. Алисии даже в голову бы не пришло возвращаться в Монреаль - слишком велика вероятность, что именно там его в первую очередь станут искать те, кто столько времени истязал его, они не отступятся так просто, поэтому его необходимо спрятать, утянуть на дно и не отпускать, пока произошедшее более-менее не уляжется. Правда, судя по всему, с этим он отлично справлялся и без ее участия, и главным теперь было - не навредить. В такие моменты она жалела, что не может прикосновением передавать людям свои мысли, так было бы гораздо проще объяснить то, что происходит - слова порой не могут выразить и десятой доли того, что должны. - Пожалуйста, Драго, идем. Ну же, я прошу тебя. Ты же все еще веришь мне? Он всегда верил ей, сколько она помнила их вместе, неужели сейчас все вдруг вот так изменилось? Она и без того сказала больше, чем следовало говорить на улице, ведь тут у всего могут быть уши.
Нехотя отстранившись, Алисия взяла мужа под руку, крепко ухватившись за рукав пальто и надеясь, что ему не придет в голову возмущаться и вырывать руку из цепких пальцев, отпускать его она не намеревалась, даже если это закончится прилюдным скандалом, хотя скандала хотелось меньше всего - привлечение излишнего внимания чревато последствиями, в данном случае - смертельными. Торопливо, но ненавязчиво, она вела его к дому, давая возможность в любой момент уйти, отказаться, оставляя выбор за ним. А если отбросить весь окружающий их встречу антураж, можно было подумать, что они просто гуляют... Эта мысль заставила Алисию едва заметно улыбнуться, и эта улыбка была первой искренней улыбкой за несколько лет.

Отредактировано Alicia Haig (2015-03-09 19:16:10)

+1

11

Никаких точных ответов, лишь слова, что все больше заставляли напрягаться. Ему не оставалось ничего, кроме как поддаться воле жены и пойти вместе с ней. В любом случае, оставаться на улице, на том месте, где застыл вчера, было действительно опасно. Воображение рисовало худшие картины. Страх теперь был вечным его спутником, а сейчас, после невнятных, но точно будоражащих объяснений Алисии, он усилился в разы, сковывая, зажимая будто в тиски, не давая и шанса вырваться из его цепких объятий.
Сжимая в кармане пальто пачку сигарет, Драго сомневался, закурить ли ему прямо сейчас, утолив уже развившуюся зависимость, или же позабыть об этой вредной привычке хотя бы на то время, пока он с Алисией. В то время он не курил. Никогда при Алисии не держал сигарет в руках. Он хотел быть хорошим примером своему ребенку. Но сейчас, когда прошлое уже позади, а ребенка нет рядом, он вполне мог позволить себе предаться искушению. Однако появление жены, пусть и столь неожиданное, кое-как возвращает его в те времена. А за отсутствие ребенка он еще обязательно спросит.
Он не питал ложных надежд, не ожидал, что увидит ее снова. Но раз судьба распорядилась именно так, а не иначе, на что Драго рассчитывал куда больше, он решил воспользоваться этим шансов: взял Алисию за руку и крепко сжал, будто боялся, что стоит хоть на миг расслабиться, как вот-вот она выскользнет от него и просто исчезнет. Он повернул голову в сторону и нервно сглотнул подступивший к горлу ком. Сказать было нечего. Вместо этого Хэйг лишь снова повернулся к ней, окинул взглядом, как-то робко улыбнулся. Чувствовал себя мальчишкой на первом свидании.
Дошли они на удивление быстро. Тем не менее, Драго не раз оступался, совершенно не понимая, куда нужно идти, чем оттягивал, пусть и на секунды, сладкий момент откровений. Дверь открылась. Пропустив внутрь жену, Драго вошел сразу за ней. Тишина — это было первым, на что обратил внимание он. Майя, — в мыслях позвал он, начал прислушиваться, окидывая взглядом то, что Алисия назвала домом, но поздно осознал, что не произнес-таки имя вслух. Тогда Хэйг обратил свой взор обратно на жену.
А где?.. — не успел он договорить, как почувствовал слабость в ногах. Немного согнулся, плавно переместил ладонь на бедро и от него провел вниз. Становилось все труднее держаться, но Драго, взглянув несколько растерянно на жену, вмиг переменился в лице, вновь обретая в ту серьезность, без которой теперь практически не обходился, и выпрямился. — Где Майя? Она не с тобой?
Стоило произнести имя дочери, как глаза тут же наполнились добротой, которая полностью перекрывала все остальные эмоции, которые демонстрировало лицо. И больше ничего не сказал. Только уставился на Алисию в ожидании ответа. Казалось, что он сейчас взорвется, если не получит ответа: дыхание участилось, в глазах появился оттенок нетерпения, было заметно, что он изо всех сил старался держать себя в руках.

+2

12

#NP - Within Temptation - Forgiven
Here I am left in silence
You gave up the fight
You left me behind
All that's done's forgiven
You'll always be mine
I know deep inside
All that's done's forgiven

Минутное волшебство по дороге домой, мимолетная ответная улыбка да крепко сжатая его пальцами рука, все эти мелочи останутся в копилке памяти, как самое ценное и дорогое, что вообще могло произойти за минувшие годы. Впервые с того момента, который пустил жизнь их семьи под откос, Алисии хотелось дышать, дышать потому, что свежий воздух приятен, а не потому, что дышать необходимо для дальнейшего существования. Как ни крути, последние десять лет вся ее жизнь крутилась вокруг мужа, и потому его отсутствие в ней было так непросто воспринимать. До ее временного жилища они дошли быстро, слишком быстро для того, чтобы успеть насладиться импровизированной прогулкой, но достаточно быстро для того, чтобы не опасаться всего и всех, чего и кого следовало.
Имя дочери прозвучало в пустой квартире как гром среди ясного неба, и Алисия была благодарна полумраку коридора, иначе Драго обязательно заметил бы, как кровь стремительно отхлынула от ее лица, делая его бледным, словно восковым. До этой минуты ей казалось, что самое страшное в своей жизни она уже пережила, пусть трудно, кое-как, но пережила, смогла научиться жить дальше и вспоминать только самое светлое одинокими вечерами. Вследствие всего произошедшего, ей и в голову не приходило, что рано или поздно придется рассказать обо всем ему. О смерти дочери она вообще предпочитала не говорить - те, кто были рядом в то непростое время, сами все знали, а возникавших в ее жизни случайных людей Хэйг не считала необходимым посвящать в содержание своих семейных трагедий. Но муж - другое дело, он имел право знать, если бы был жив. И вот теперь все так поменялось, снова вдруг став очень сложным.
- Нет, не со мной, я одна, - ее губы дрогнули в подобии улыбки при мысли о том, как было бы чудесно брать малышку с собой в путешествия, пусть и по работе, как было бы замечательно, если бы она снова могла встретиться с отцом после всего. Жаль только, это было нереально. - Проходи в гостиную, или на кухню, как хочешь. Я сделаю чай, - Алисия поспешно отвернулась, чтобы скрыть вновь навернувшиеся на глаза слезы, и отправилась на кухню, надеясь, что привычные механические действия помогут ей успокоиться и подобрать слова, единственно верные в данном случае. Предугадать реакцию Драго она не смогла бы даже при очень хорошем воображении, а вспоминая свое собственное состояние после случившегося, и вовсе опасалась. Сегодня ей предстояло вновь вспомнить, насколько плохой матерью она стала. Закипающий чайник выплевывал воду из носика, словно чем-то возмущаясь, и притих, выключившись. Залив заварочный чайник водой до краев, она заглянула в холодильник, достав оттуда нехитрые запасы. Смотреть на это было даже несколько стыдно, но на пару сэндвичей хватит. Обычно Алисия уходила рано и приходила поздно, а все приемы пищи проходили в университетах или близлежащих забегаловках. С тех пор, как готовить стало некому, она и сама перестала уделять этому большое количество времени, хоть и отдавала себе отчет, что это вредно. Составив на поднос кружки, два чайника и тарелку с сэндвичами, она направилась в комнату, где нашла мужа устроившимся на диване. Оценив, наконец, удобство журнального столика посреди комнаты - он отлично подошел для подноса со всем его содержимым - Алисия уселась на другом конце дивана, подбирая под себя ноги, и почувствовала себя школьницей, которую впервые куда-то пригласил красавчик из выпускного класса. - Прости, обычно я не обедаю дома, поэтому придется обойтись тем, что есть, - виновато улыбнувшись, она принялась разливать чай по кружкам. Самым печальным было то, что она до сих пор не знала, с чего начать разговор. Сказать ли ему, что дочери больше нет, или объяснить, откуда она знает о некоторых событиях в его жизни? Решиться было непросто, несмотря на то, что рядом с ней сидел человек, который знал ее лучше, чем она сама, и она могла ответить ему тем же. Алисия не притронулась к своей кружке, хотя от волнения ее пробирал озноб, и, дождавшись, пока муж поставит свою на поднос, наконец, решилась.
- Драго, я...должна кое-что тебе рассказать, - впервые в жизни она боялась поднять взгляд, поэтому выискивала на полу несуществующие пятна на ковре, - это случилось спустя два месяца, после того, как...ты ушел? тебя не стало?...ты пропал. Я стала больше времени проводить на работе, чтобы...чтобы забыться. Забыться, не думать, не ждать тебя каждый вечер домой напрасно, зная, что ты не придешь. С няней пришлось договариваться на полный день, потому что я не успевала добраться домой раньше четырех. В тот четверг Меган пришлось уйти раньше - что-то случилось с матерью - и мне тоже пришлось уйти пораньше, отменив две лекции, - она сама поразилась, до каких мелочей помнит тот кошмарный день, день, перевернувший ее жизнь в последний раз, извративший ее до неузнаваемости, погрузивший в кошмарную пучину, из которой теперь не выбраться. - Я не особенно торопилась - точно знала, что Майя спит - Меган позвонила мне перед уходом. Это было единственным, что успокаивало меня, пока я ехала домой. Не повезло только с аварией на мосту - знаешь, я впервые подумала, что торопиться за рулем не следует, две перевернутые машины кого хочешь убедят, - Алисия невесело усмехнулась. - Из-за этого я приехала позже, чем планировала. Но дома было тихо, и я, стараясь не шуметь лишний раз, поднялась в детскую, но ее там не было, ни в постели, нигде. Я все звала, звала ее, но ты же знаешь, если Майя решила спрятаться, то не вылезет, пока не найдешь ее, маленькая хулиганка, - это была ее любимая игра, спрятаться в самом неожиданном месте, а после удивить внезапным появлением. С этим было связано множество курьезных воспоминаний. Алисия, глубоко вздохнула, словно отгоняя от себя все это, заставляя память держать все подальше, там, где ядовитый воздух настоящего не коснется дорогих сердцу мгновений. - Вскоре...я нашла ее. Во дворе. В бассейне. Я не знаю, почему Меган, уходя, не закрыла заднюю дверь, а может, наша дочь слишком быстро выросла и научилась ее открывать, я ничего уже не знаю, - впившись ногтями в ладони, впервые за время разговора она перевела взгляд на мужа, смотря на него полными слез глазами, даже не думая стирать мокрые дорожки со щек. - Она утонула. Ее больше нет, понимаешь? Нашей малышки больше нет. Я не уберегла... - она впервые с того самого дня дала такую волю слезам, закрывая рот рукой, не позволяя рыданиям вырываться наружу, а слезы все текли и текли по щекам, но теперь эту боль они понесут дальше вместе с тем, кто мог ее с ней разделить. Вот только ему и без того хватало пережитой боли, но продолжать хранить это в тайне было невозможно.

+1


Вы здесь » I N S I D E » ❖ scene of the crime » alive, but dead inside


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC